Практически все турецкие султаны XIX-XX веков были рождены черкешенками, женаты на черкешенках, окружали себя черкесами. Англичанин Эдмонд Спенсер подчеркивал: “Черкесская кровь течет в венах султана. Его мать, его гарем – черкесские; его рабы черкесы, его министры и генералы черкесы”. Это обстоятельство определяло отношение их к Кавказской войне, которая велась на родине их жен и матерей. Историк Самир Хотко пишет, что в культурном плане эти султаны были черкесами, а не турками.
Попадая в гарем султана, черкешенки продвигали своих соплеменников. «…щедроты султана относительного моего семейства не ограничились моей матерью и мною, но распространились и на остальных моих родственников; все они были выписаны в Константинополь и осыпаны подарками и почестями», - вспоминал один османский паша, молочный брат турецкого султана.
Османские султаны и везири гордились, когда в числе их жен и наложниц были черкешенки. Министр внутренних дел при Александре II М.Т. Лорис-Меликов в записке 1858 года подчеркивал: «Турецкий элемент сильно развит между убыхами; у редкого из них нет сестры либо дочери, проданной в Турцию; многие из этих невольниц сделались женами тамошних сановников…». М.И. Венюков также подметил что «многие черкесские семейства имели дочерей в константинопольских гаремах». Это подчеркивал также полковник Краншин в рапорте 1863 года из Константинополя: «В больших константинопольских гаремах очень много черкесских женщин, и они считают для себя честью жить в окружении своих родственников».
Некоторые источники пишут, что почти все девушки из Черкесии сами желали попасть в Стамбул и выйти замуж за богатого пашу или сановника: это был способ изменить свою жизнь, вырвавшись из аскетичного горского быта в мир восточной роскоши. Иногда родители сами доставляли в Турцию своих дочерей, поэтому попадали в гаремы не только черкешенки недворянского происхождения, но и лично свободные девушки.
Девушек в гарем Великого Султана поставляли со всего мира..
Термин «невольницы», которым обозначаются девушки, попавшие в гарем, носит номинальный характер и не описывает всей сложности системы взаимоотношений, в которую попадали женщины в гареме – с султаном, с его матерью, которая управляла всей бытовой индустрией в гареме, с другими девушками, соперницами и наперстницами одновременно; с евнухами, охраняющими их жизнь и нередко поверенными в сердечные тайны, с учителями ислама, музыки, танцев и турецкого языка.
Книга Дзидзария вышла в 1970-х гг, с тех пор появилось много литературы о жизни обитательниц гаремов, о выстроенной в гареме иерархии взаимоотношений, однако гаремы по-прежнему остаются безличными феноменами османской культуры – кроме легендарной Роксоланы, мы не знаем ни имен их обитательниц, ни их лиц, ни деталей их судеб..
Кавказовед Георгий Дзидзария был первым советским ученым, впервые заговорившим о гаремной дипломатии – о влиянии женщин кавказского происхождения (преимущественно черкешенок, абхазок, а также осетинок и грузинок), находящихся в гареме Великого султана и достигших определенных высот в гаремной иерархии, на политику в отношении Турции на Кавказе. Конечно, только на эпизодические решения.
Комментариев нет:
Отправить комментарий